Юрий Сергеев «Становой хребет»


Юрий Сергеев «Становой хребет»
Становой хребет Роман Часть 1-ая. Золотые волки 1
Взнузданный жеребец цедил кровяную воду из утонувшего в озере заката. От его губ разбегалась красная рябь по стршной бездонности отражённого неба, шевеля Юрий Сергеев «Становой хребет» перевёрнутые краснокорые деревья и безлистые кустики, а с ними и чёрного наездника в папахе, с карабином поперёк седла.

Михей Быков обомлело глядел в эту приманчивую глыбь и нервно накручивал на корявый палец прядку Юрий Сергеев «Становой хребет» гривы.

Оттуда, через хлюп воды и фырканье жеребца, вдруг обморочно наплыли смертные клики, хруст и гул шашек в страшенной рубке, и уж совершенно истинной кровью почудилась эта полыхающая огнём вода, и Юрий Сергеев «Становой хребет» даже шибануло в ноздри её приторной, жаркой сыростью.

Михей вздрогнул, алчуще осмотрелся кругом и повёл стволом карабина. Наскоро перекрестился. Губки, было зашептали молитву и вдруг переломились в злом усмехе: «Всё, паря, не отмолишь Юрий Сергеев «Становой хребет»...»

Густая с проседью борода опадала ему на грудь, под пушистыми бровями стыли в горючей тоске глаза. Наездник жёстко дёрнул рукою поводья и выехал на сберегал. Помешкал, норовя обернуться и ещё Юрий Сергеев «Становой хребет» раз почуять сатанинское наваждение, но справился с собой и выругался бодрясь.

Не дожидаясь мглы, шагом тронулся по чуть примечательной колёсной дороге, позаросла она, постарела за войны. Земля, напревшая за денек вешним теплом Юрий Сергеев «Становой хребет», обдавала дурмяным нарождением жизни, стлался над ней, паровал лёгкий хлопот, набрякший благовониями, как в китайских кумирнях.

На задымленное сумерками небо сыпанули искры звёзд. Молотили в бурьянах перепела, выстукивая забытое и сладкое: фить пирю Юрий Сергеев «Становой хребет»...

Спать пора... ещё казачонком он ездил по этой дороге на далекие покосы с папой, погоняя хворостиной рогастых быков, позже уж чубатым парнем скакивал на охоту с дедовской шомполкой, доставшейся тому трофеем Юрий Сергеев «Становой хребет» под городом Плевеном в турецкую кампанию, но никогда так тягостны не были колыбельные голоса перепелов и покой вечерней отёчины.

Ввязался Михей в стычку за жизнь старенького уклада. Подзуживали старики явившегося с германской войны вахмистра Юрий Сергеев «Становой хребет» с 2-мя Георгиевскими крестами и медалью идти супротив краснюков, отстоять вольницу Забайкальского казачества и возвратить на престол царя.

Выслужился он у Гришки Семёнова до сотника, но радости не хватил. Турнули их в татарские Юрий Сергеев «Становой хребет» степи, заперли границу и отрезали семью Быкова в станице на Аргуни. Помыкался Михей на чужбине, прошиковал добро, осевшее в перемётных сумах за время боёв, и прочно задумался.

Белоказаки ещё трясли Юрий Сергеев «Становой хребет» кулаками, храбрились и вновь табунились в надежде возвернуть родные края, а Быков присмирел и стих.

Сообразил он, что не взять гортанью и чужеземной помощью вставшую на дыбы Россию, ибо в последней рубке увидел Юрий Сергеев «Становой хребет» не голодранскую — краснопузую, а спаянную стальной дисциплиной регулярную армию.

Воин он был ушлый, противно было признавать, что посильнее она частей атамана Семёнова, да пришлось убедиться в этом, когда еле ушёл с Юрий Сергеев «Становой хребет» горсткой оставшихся в живых казаков в безлюдные горы Тибета.

Оттуда и отважился в одиночку двинуть через кордон. Посвящать в свои планы никого не рискнул, за отступничество был один конец — пуля. Ранешным с утра Юрий Сергеев «Становой хребет» уехал на охоту и сгинул.

Вторую неделю он гнал ночами постаревшего строевого жеребца, которого уберёг в войне с германцами, страшась переломать ему ноги в промоинах и сурчиных норах.

Чудом оторвался от полувзвода Юрий Сергеев «Становой хребет» конных у неизвестного села, где возлагал надежды подхарчиться, полетел, отстреливаясь на скаку, и, зацепив кого-либо, услышал заячий вскрик павшего на землю наездника.

Так кричат только перед смертушкой. Топот сзади утих Юрий Сергеев «Становой хребет», для острастки пальнул ещё наобум, и пули шмелями прозудели мимо, не отыскав во тьме его согнутой к гриве спины.

Вымуштрованный за многие годы жеребец покорливо ложился в хрусткие бурьяны и прозрачные кустики на Юрий Сергеев «Становой хребет» днёвки, а Михей ползком собирал ему жухлую прошлогоднюю травку, пучками рвал на солнечных припёках юные стрелки пырея, а рука не выпускала карабина с досланным в ствол патроном.

Таился Михей человеческого глаза Юрий Сергеев «Становой хребет» на родной земле, лысым бирюком выглядывал из скрытых мест, каялся и боялся расплаты за содеянное. И было в чём каяться...

После взятия Читы, Семёнов отдал приказ сотке Быкова расстрелять попавших в плен красноармейцев и Юрий Сергеев «Становой хребет» партизан. Скрепя сердечко, ещё не доводилось ему, кроме боя, людей решать, Михей избрал для этого дела взвод служак-кадровцев.

Может, всё и не припомнилось бы ему, да после подошёл, как на грех Юрий Сергеев «Становой хребет», знакомый станичник, невесть как оказавшийся в этом трескучем от пальбы городке, и зло усмехнулся, сворачивая цигарку. Поздоровался, держась за стремя, покачал головой, нехотя обронил:

— Эх... Михей, Михей. Напрасно столько людей извёл Юрий Сергеев «Становой хребет», — тяжко вздохнул, — гляди, не спотыкнись на Гришке-то, ить супротив миру пошли вы, не сдюжите, не постреляете всех...

— Уйди! — ещё не остывший от боя сотник замахнулся плетью на черноусого Макарку. — Молод Юрий Сергеев «Становой хребет» учить ишо, сопли подотри. Счас сведу в контрразведку за агитацию, там живо вправят мозги да в эту кучу угодишь.

— На месте у меня мозги, — жиганул его зрачками ненавидящих глаз станичник, — опомянешь меня Юрий Сергеев «Становой хребет», не раз опомянешь, благодетель, — и оборотился уходить.

— Моих-то издавна лицезрел, — спохватился Михей, — как они там поживают? Макар?

— Видать, уж не дождутся тебя, — буркнул тот, не оглядываясь.

Вспоминал часто Михей про эту встречу, и Юрий Сергеев «Становой хребет» морозцем остужало нутро. Наверное поведал Макарка станичникам о расстреле, и сейчас уж не сносить Быкову головы. Такие дела не прощаются.

Выехал на хребтину бугра, натянул поводья. В туманной темноте перемигивались редчайшие Юрий Сергеев «Становой хребет» огоньки станицы, взбрёхивали собаки. Кое-где чуток понятно пиликала гармонь, тлела серебром, невесть откуда изымая свет, излука реки.

Воронок прядал ушами, нетерпеливо перебирая копытами, видать, тоже учуял места, где выгуливался на разнотравье жеребёнком Юрий Сергеев «Становой хребет» и дудонил взахлёб молоко чуть памятной мамы кобылицы.

Михей снял со спины карабин, достал из перемётной сумы и положил в кармашек татарского полушубка прохладный наган, тронул поводья.

Жеребец с места Юрий Сергеев «Становой хребет» рванулся рысью, но его угомонил злобный рывок узды. Смиренно пошёл шагом. Быков напряжённо вглядывался в темь, потея от испуга. У поскотины спешился.

Привязал Воронка к яблоне-дичке и не ко времени вспомнил Юрий Сергеев «Становой хребет», что завсегда рвала с неё яблоки ещё зелёными станичная детвора, сам не раз набивал пазуху маленькими и кислющими плодами, от их конвульсивно сводило рот оскоминой.

Уходил от вехи юношества и жеребца, пригнувшись Юрий Сергеев «Становой хребет», как в пешем строю в атаках на германской. Чуть ли не выстрелил с перепугу, когда порскнула от омёта травы парочка, девка сдавленно хихикала, вторил ей ещё квёлый басок парня: «Ходют здесь Юрий Сергеев «Становой хребет», угомону нет!»

Михей дослушал удаляющийся топот, утомилось вытер со лба пот. Горьковатая идея прошила голову: «Доигрался, в душеньку мама! Крадусь к собственной избе, как цыган к табуну лошадок. Довыслуживался!»

Торопливо пошёл, огибая станицу, и Юрий Сергеев «Становой хребет» перехватила дух зависть, что жизнь устроилась здесь без него. А ему уже не придётся покойно идти по улице, не смыть с себя кровяного тавра, не схорониться от человеческой молвы и расплаты.

Михей Юрий Сергеев «Становой хребет» вздрогнул от неожиданности. Тоненько, до испуга близко, завёл древную казачью песню девичий глас. Ему подтянули: чисто и отлично ладили вослед, вышибая из глаз жалостную слезу.

Он угнул шейку от горечи, как Юрий Сергеев «Становой хребет» будто бык под непосильным ярмом, уронил руки, а карабин злостно принюхивался темной ноздрёй, выискивая жертву.

Сотник обессилено лёг навзничь и длительно слушал, оглаживая пальцами жёсткую бороду. Нахлынула издавняя юность, игрища, песни и хохот девок Юрий Сергеев «Становой хребет», вспомнилось, как отбил из их длиннополого табуна тихую и робеющую Настютку, дочь справного казака Ильи Трунова, увлёк её далековато в степь.

Такие же звёзды мигали в бездонном небе, кружил голову опьяненный настой Юрий Сергеев «Становой хребет» травок. Бесновато кинул на землю ойкнувшую в испуге Настюху и трясучей рукою защемил ей рот. Она вяло отпихивалась, тоскующе стонала через сведенные судорогой пальцы, а позже ослабела и зашлась слезьми.

Михейка трусовато Юрий Сергеев «Становой хребет» улещал её клятвами, терзался ужасом перед шебутным Ильёй, и вот же врезались в память её слова: «Ты бы хучь сначала поцеловал». Он это воспринял не укором, а смирением перед силой и Юрий Сергеев «Становой хребет» снова рванул за чуть оправленный подол, не владея собой.

«Люб ты мне, Михейка, а так бы не далась я тебе», — обречённо прошептала ему в ухо и крепким, уже бабьим отчаянным порывом обняла его Юрий Сергеев «Становой хребет» за шейку.

Вечерами стали забиваться подальше от станицы. И догулевались. Толстеть впереди взялась Настютка, призналась с испугу мамы.

Илья был крут на экзекуцию. Приловил дочернего ухажера, отпорол для острастки плёткой и Юрий Сергеев «Становой хребет» привёл к папе. Не отвертелся Михей от женитьбы, а вскорости объявился первенец Егорка, лупоглазый и крепкий парнишка, срам и гордость Трунова.

Песню девок перебил осиплый глас служивого, видать, по старенькой привычке Юрий Сергеев «Становой хребет» забредшего на игрище:

^ Пошли казаченки в поход полуночный,

И за ними Марусенька, заплаканы глаза...

Не плачь, не плачь, Марусенька-а-а,

Мы возьмём тебя с собою,

Мы возьмём тебя с собою,

Назовём сестро Юрий Сергеев «Становой хребет»-о-о-ю.

Мы сестрою не родною, Казачьей женою-ю-у.

Певца сбили, загомонили многие голоса, а Михей шёпозже досказал знакомую окопную песню:

^ Как во городке во Львове

Мы букеты сняли,

Мы Юрий Сергеев «Становой хребет» букеты поснимали,

Перемышель-город взяли,

Перемышель-город взяли,

А Ковню продали.

Мы за то Ковню продали,

Что фронт поровняли.

Покель фронт ровняли,

Пол-России сдали,

А бедную Румынию без боя дали...

Сырая земля остудила Юрий Сергеев «Становой хребет» спину. Девки куда-то подались, пересмеиваясь и не ведая горя, дренькнула балалайка, ребячий глас лихо отчубучил скоромную частушку. Жизнь течёт...

Неистребима при всякой власти исконная коловерть любви. «Пошто же Юрий Сергеев «Становой хребет» не вразумил Господь меня... Пошто старенькых дураков послухался, — гукнуло всхлипом в горле Михея, и затрусилась борода от беззвучных рыданий. Унял редчайшую слабость, — эх-х-х-ма-а-а...»

Подхватился и побежал трусцой, высматривая с задов Юрий Сергеев «Становой хребет» собственный дом. Осторожно подкрался к окну, приник ухом к закрытому ставню. В избе ни звука. Он постоял, прислушался и сдвоенно ударил так, как вызывал когда-то длинноногую Настю из её горенки Юрий Сергеев «Становой хребет».

Даже через окно было слышно, как испуганно ойкнула она, заметалась впотьмах и кинулась к двери, опрокинув ведро. Под крыльцом залился лаем старенькый кобелишко Рыжеватый и осёкся, признав императивный глас владельца:

— Рыжеватый, молкни Юрий Сергеев «Становой хребет»! Рыжеватый, подь ко мне.

Он подлетел стремглав на клич, лизнул влажным языком руку и замёл хвостом по земле, жалобно прискуливая о захудалой жизни собственной.

Настя выскочила в одной исподней рубашке, её Юрий Сергеев «Становой хребет» веселый вскрик затушила грубая пятерня супруга, жёстко и больно, как в тот давнешний вечер в безгласной степи.

— Тихо, Настютка... Чужих в доме нету? Иль ково приняла...

— Хто ж будет-та, — всхлипнула она Юрий Сергеев «Становой хребет» и приникла головой к отвороту полушубка, обдавшего позабытой горечью кислого мужского пота и табака.

Михей отстранил её, осмотрелся и шагнул в избу. Супруга, суетливо чиркая серниками, запалила лампу, снова охнула и Юрий Сергеев «Становой хребет» запричитала:

— Все уж глазоньки проглядела. Уж и оплакала, обкричала мертвецом тебя. Иде ж тебя леший носил, Михеюшка? — вытерла занавеской глаза, кинулась собирать на стол. Металась перед очами Быкова неузнаваемо костлявая, исхудавшая до девичьей хрупкости.

Выхватила Юрий Сергеев «Становой хребет» из печи рогачом чугунок, налила через его край в глиняную миску перетомившихся щей, развернула тряпицу с краюхой хлеба.

— Выпить-то есть в доме? — сердито проговорил он зачужавшим голосом и повёл Юрий Сергеев «Становой хребет» очами. Всё стояло на собственных местах, как будто не отклубились жуткие, смутные годы в боях и седле. Шкафчики для посуды — ладил их сам.

Сундук с приданым Насти, незапятнанные половички из тряпья. Всё Юрий Сергеев «Становой хребет», как есть, об чём изныла душенька до отчаянья.

— Как же, ить ожидала, — громыхнула крышкой сундука супруга, вытащила засургученную бутылку, — «Смирновская», ещё отец запасал к твоей встрече с позиций, да не дожил. На Юрий Сергеев «Становой хребет» вот...

Михей взял со стола лампу и поднял ввысь. Шагнул к печи. Разметались во сне трое детей-погодков. Егор уж не помещался во всю длину, подогнул мосластые коленки. Прижалась к нему и сладко Юрий Сергеев «Становой хребет» причмокивала губками выдувшая до неузнаваемости Олька, младшенькая.

Белобрысый Пронька сучил ногами, кого-либо настигая, вдруг оторвал голову от лежанки, непонимающе и мутно взглянул на свет лампы и снова смежил веки.

— Выросли-то Юрий Сергеев «Становой хребет» как, — со вздохом обронил Быков, — вроде и не мои. Провоевался в пух и деток не понянчил толком, — защемила боль до зубного скрипа об ушедших в никуда наилучших годах жизни, откачнулся от парного духа Юрий Сергеев «Становой хребет» детворы и возвратился к столу.

В красноватом углу негасимо тлела лампадка перед сумеречными иконами. Лики святых всё так же взирали бесстрастно на мир, не радуясь и не печалясь возвращению скитальца Юрий Сергеев «Становой хребет», заранее благословляя тонкими перстами всё лихое и доброе, во что ввергнет людей суетная жизнь.

Михей скупо хлебал щи, утирал усы полотенцем и молчал. Настя посиживала напротив, подперев голову кулачком время от времени смахивала исподтишка Юрий Сергеев «Становой хребет» набегавшие слёзы. Он освободил бутылку, схватил супругу за плечо и толкнул в светлицу...

Раскуривая в кровати цигарку, снова опоздало припомнил её давние слова: «Ты бы хучь сначала поцеловал», — глухо кашлянул Юрий Сергеев «Становой хребет» недобрым смешком и проговорил:

— Ну, выкладывай, невеста, как ожидала супруга. Как на постое содержала комиссарика в очках, миловалась с ним. Описывай...

— Спятил, што ль? — отозвалась она разомлевшим в первой дрёме голосом Юрий Сергеев «Становой хребет». — Они ить не спрашивали, где ночевать. В станице цельная армия квартировала. А энтот комиссар дюжеть вежливый был, сахарком часто детей баловал.

Михей тычком вдарил по мутно белеющему лицу супруги и захлебнулся шёпозже:

— Брешешь, курва Юрий Сергеев «Становой хребет»! Мне ить Аким Копылов всё донёс. Как провожать комиссара выбегала, — и ещё раз стукнул покрепче, распаляясь.

Настя тихо застонала, сплюнула на пол через него кровь из разбитого рта. Прошепелявила через укорный плач:

— И Юрий Сергеев «Становой хребет»-и-и-х! Дурачина ты, дурачина. Вот и дождалась мужней ласки. Аким-то сам ко мне ломился в дом пьянющий, вот и обмолвил за неутеху. А знатье, что так обернётся — пустила бы Юрий Сергеев «Становой хребет»...

— Замолчь, сука! — озверел Михей и склещил руки на её узком горле. — Удавлю, погань!

— Дави-и, должно, свыкся давить, — занемело ворохнулась и заплакала в глас, забилась головой о стену.

— Пореви Юрий Сергеев «Становой хребет», бабье дело, — отходил Михей, — пореви, пореви, — коснулся её щеки чёрствыми пальцами, — ты чёй-то прямо в старуху иссохлась. Была куда справней.

— Уйди, зверюка!

— Вот што... некогда мокроту пущать. Собирайся! Ребятишек одевай, что лучше из Юрий Сергеев «Становой хребет» одёжки в узлы повяжи. Уходим счас...

— Отвяжись, никуда я из дому не тронусь, — всхлипнула она и желала встать.

Михей откинул её на спину, засунул под нос наган.

— А этова не хошь нюхнуть Юрий Сергеев «Становой хребет»? Я для тебя не тронусь! Постреляю вас всех и один подамся. Терять уж нечего... побью...

Она онемела от испуга и непонятно промолвила:

— Ты постреляешь, не сумлеваюсь. Зло вымещать не на ком боле, долакействовался Юрий Сергеев «Становой хребет» атаманам... детки стали виноваты, видать, уж толика моя такая слепая, итить за поводырём. Пусти на пол, счас соберуся, — снова скуксилась в плаче.

— Вот так... Скотинешка какая осталась на дворе?

— Скотинёнка чудом в Юрий Сергеев «Становой хребет» бескормицу уцелела, слава Богу, в котлы вояк не попала.

— Не телилась?

— Яловая... Бугая обчественного давненько извели на мясо, не помню, какие ослобонители Рф. Откудова же быть ей стельной, ветер не надует.

— Взналыгай Юрий Сергеев «Становой хребет» её, ежель вплавь реку победит, с собой увезём. Живо укладывайся, к утру нужно сплыть лодкой на китайщину.

— Кто нас ждёт там, Михей? Повинись, сходи в стансовет, могёт статься, простят. Там счас Юрий Сергеев «Становой хребет» заправляет Макарка Слепцов, духовный юноша, не забижает люд. Всё чёй-то выпытывал про тебя, повелел сообчить, коль объявишься.

— Макарка?! — удивлённо промолвил Михей и вспомнил разговор с ним в Чите. Про себя уж Юрий Сергеев «Становой хребет» пошевелил мозгами: «А ведь, прав оказался, сосунок, помянул я его слова, не раз помянул».

— Сходи...

— Незачем туда соваться. В расход пустит меня твой любезный Макар, как на духу, пустит, — и зло прикрикнул Юрий Сергеев «Становой хребет»: — Собирайся! Побуди ребятишек, пущай гвалт не делают. Буду ожидать в лодке у нижнего края станицы.

Корову не забудь привесть. Если раздумаешь плыть иль ишо чё сотворишь, тогда гляди... От меня Юрий Сергеев «Становой хребет» не схоронишься, под землёй сыщу. Ну! Хватит кочевряжиться.

...Михей в некий сонной одури прокрался к реке, избрал лодку подобрей, свернул ломом тяжёлый замок. Воткнул в уключины прихваченные из дому вёсла, тихо сплыл к условленному Юрий Сергеев «Становой хребет» месту. В голове назойливо бились отголоски песни о казаченьках и Марусеньке, которую услыхал за станицей.

Привёл Воронка к плоскодонке. Ожидал длительно, подрагивая от ознобистого волнения, сжимая назябшими пальцами карабин.

В Юрий Сергеев «Становой хребет» конце концов, вынырнули из вязкой тьмы фигуры деток и кинулись к нему. Егор уже вымахал поболе Михея и ткнулся губками в бороду. Как ошаленная взвизгнула Олька: «Батя-няа!»

— Тише ты, — хохотнул Михей и подкинул Юрий Сергеев «Становой хребет» её на руках, — живей в лодку! Узлы не помочите, воду не всю вычерпал.

— А куда мы плыть станем? — спросил было Егор, но отец резко осадил:

— Куда нужно! — снял с жеребца седло Юрий Сергеев «Становой хребет», покидал узлы на нос лодки и усадил притихшую семью. — Ну! С Богом! Егор, жеребца и корову привяжи крепче, гляди за ними, чтобы не утонули.

— Хорошо, — смятенно отозвался отпрыск, не ведая, как Юрий Сергеев «Становой хребет» отнестись к неожиданному бегству.

Пока раздумывал, течение схватило лодку. Утробно взмыкнула скотина на плаву, пискнул котёнок за пазухой Ольги, взлаял на берегу оставленный Рыжеватый и плюхнулся за хозяевами. Михей неблагополучно выругался:

— Ноев Юрий Сергеев «Становой хребет» ковчег, в душеньку мама... И кобель в китайщину бегёт. Ево там махом освежуют.

— Отец, при детях-то, — устыдила из мглы Настя и всхлипнула, конвульсивно прижимая к груди обёрнутую холстиной икону.

Плыли невесть куда Юрий Сергеев «Становой хребет». Воронок стремился опередить тихоходную лодку, разворачивал корму, сталкивался с круглым боком скотины. И вдруг тягуче заржал, бросив в оторопь сидячего за веслами Михея.

Он достал жеребца плёткой и снова погрёб, ругаясь Юрий Сергеев «Становой хребет» шёпотком. Скотина вскорости утомилась, тяжело засопела, а позже забилась, пытаясь повернуть вспять.

— Егор, за весла! — кратко отдал приказ отец.

Тонко дзинькнула из ножен шашка и с хрустом развалила череп меж рогов ополоумевшей скотины. Вторым ударом Юрий Сергеев «Становой хребет» Михей отсёк верёвку, грубо отпихнул отпрыска со скамьи.

— Зорька, Зорька, — тихо позвала дочь, — мам, а где Зорька? — Увлечённая котёнком, она так и не сообразила, что сотворил отец.

— Поплыла домой, — запричитала Настя, — батяня Юрий Сергеев «Становой хребет» её одну отпустил.

— Тихо! — гаркнул он. — А то счас и вас следом за ней пущу.

Егор тоскливо помыслил, что не таким стал отец, каким он его помнил с малолетства Юрий Сергеев «Становой хребет», и прочно схватил рвущийся повод. Усталым стоном всхрапнул Воронок. Сберегал чужбины наплыл в один момент.

Завели переклик петушки. Им отозвались отдалёкие распевы кочетов с нашестов покинутой беглецами станицы. Жалобно и сиротливо проскулил оставшийся Юрий Сергеев «Становой хребет», уносимый течением Рыжеватый.

— Вот мы и дома, — проговорил невесело Михей. Причалил и сперва вывел из реки жеребца. Воронок понуро стоял, раскорячив дрожащие ноги, как народившийся жеребёнок.

— Кабы не остыл. — Сорвал платок Юрий Сергеев «Становой хребет» с головы супруги и стал растирать бока лошадки. — Ни-и-и-чё-о. Не пропадём, могли быть руки да голова целы, приживёмся... проживём. Выгружайтесь! Лодку отпихните, чтобы и следу не было. Вот мы Юрий Сергеев «Становой хребет» и дома! — снова успокоил себя.

Лазоревым огнём разлился взгрузневший тучами восток. Михей шёл впереди, сжав в руке повод навьюченного узлами Воронка. Следом торопливо семенили ногами малыши и почерневшая лицом Настя. Егор увидел при свете Юрий Сергеев «Становой хребет» её распухшие губки и синяк под глазом, удивлённо спросил:

— Ма-а, кто это тебя вдарил?

— Ничё, ничё, сынок... Свалилась впотьмах с крыльца, — и тихо всхлипнула, исподтишка глянув в спину супруга.

Егор Юрий Сергеев «Становой хребет» всё сообразил и набычился. С отчуждением смотрел на враскачку идущего впереди отца, ему стало до слёз жаль мама. Вдруг дошло, что не увидит сейчас собственных дружков в станице, не порыбачит Юрий Сергеев «Становой хребет» в светлой Аргуни.

Защемило ещё пуще снутри, и он сбился с шага, приотстал. Река была неподалеку, но вплавь уже не победить прохладные воды наружного разлива. Мама обернулась, дожидаясь, со вздохом погладила его встрёпанные вихры Юрий Сергеев «Становой хребет».

— Вытерпи, сынок, вытерпи. Может, всё и наладится, с отцом-то справней будем жить и сытнее. Не оглядывайся, ещё приметит он, худо будет, одичал в войнах. Пошли Егорша, пошли, милой...

Хватила Юрий Сергеев «Становой хребет» вдосталь лиха на чужбине семья Михея Быкова. Куда они только не совались, где не пробовали ужиться, везде настигала горьковатая нужда. Внаём батрачили у китайских и маньчжурских негоциантов.

Настютка угроблялась стиркой, чтоб прокормиться, и всё равно Юрий Сергеев «Становой хребет» бедовали впроголодь. Не единожды она жалковала, что побоялись остаться дома. Только Михей не унывал. Навечно куда-то уезжал. Даже ей он не открывал собственных планов. Похихикивал в бороду над её ужасами.

Прошлой Юрий Сергеев «Становой хребет» осенью прижучил в татарских степях конный разъезд от его сотки купеческий караван. 20 верблюдов, гружённых объемистыми тюками. Командовал разведкой он сам и, дождавшись, когда негоцианты спешились на ночлег, вырвал шашку из ножен.

Вихрем Юрий Сергеев «Становой хребет» налетели семеро казаков на орущих в ужасе караванщиков, нарубили их начисто. Приметил впотьмах сотник, когда гнался за одним бородатым и толстым негоциантом, что бросил тот под копыта Воронка мешочек и здесь же Юрий Сергеев «Становой хребет» ишак, хватаясь руками за разваленый надвое тюрбан на голове.

Ворочаясь к биваку, Михей спрыгнул на песок и длительно вглядывался, пока не нашел здоровый кошель, набитый золотыми монетами. Воровато зыркнул на казаков Юрий Сергеев «Становой хребет», потрошащих вьюки и кармашки убитых, засунул кошель под нательную рубашку.

После уж подсчитал в скрытом месте добытый капитал. Триста 40 золотых монет. Были российские 10-ки и пятёрки, были и совершенно неслыханные средства Юрий Сергеев «Становой хребет» с арабской вязью и ликами неизвестных властелин.

Не считая того, досталось ещё при дележке две пачки новых британских стофунтовок, ажурный золотой перстень с рубином и кривая дамасская сабля, за какую, по слухам Юрий Сергеев «Становой хребет», можно было в Персии выменять табун коней.

Саблю у него через один день выкрал кто-то из собственных же. Тяжело было утаить другие сокровища, но Михей всё ж ухитрился сохранить добычу. Даже сейчас, видя Юрий Сергеев «Становой хребет», как изматывается на подёнщине супруга, он не растрачивал ни единой монетки, грызя чёрствые лепешки и синея от худобы лицом.

И дождался собственного часа. Купил у маньчжурского скотопромышленника пустующий дом у тихой речушки Юрий Сергеев «Становой хребет», землю под пашню и обзавёлся скотом. Хутор ранее принадлежал беглому из Рф казаку, ограбленному и зарезанному совместно с супругой и детками хунхузами.

Скотопромышленник Упрятин, удовлетворенный успешной сделкой, справил нужные Юрий Сергеев «Становой хребет» бумаги и берег Быковых от придирок властей. Пришла ненамеренная сытость к измыкавшейся в лишениях семье.

Работали не покладая рук от зари до зари, раскрывали целину, расширяли подворье, на ночь плотно закрывали ставни Юрий Сергеев «Становой хребет» с затратными запорами и заряжали орудие.


yuvelirnoe-iskusstvo-na-rusi-xvi-xvii-vv-referat.html
yuvenalnaya-oppoziciya-mneniya-rossiya-mozhet-stat-opasnoj-dlya-semej-s-detmi.html
yuvenalnaya-yusticiya-ili-diversiya-17-18-maya-2011-goda-v-g-kazani-proshel-sezd-associacii-roditelskih-komitetov-i-soobshestv.html