Юрий Трифанов «Дом на набережной»

Действие происходит в Москве и развертывается в нескольких временных планах: середина 1930-х, 2-ая половина 1940-х, начало 1970-хгг. Научный работник, литературовед Вадим Александрович Глебов, договорившийся в мебельном магазине о покупке антикварного стола, приезжает туда и в поисках подходящего ему человека случаем наталкивается на собственного школьного компаньона Левку Шулепникова, местного рабочего, опустившегося и Юрий Трифанов «Дом на набережной», судя по всему, спивающегося. Глебов окликает его по имени, но Шулепников отворачивается, не узнавая либо делая вид, что не выяснит. Это очень уязвляет Глебова, он не считает, что в чем-товиноват перед Шулепниковым, и вообщем, если кого винить, то — времена. Глебов ворачивается домой, где его ожидает внезапное весть Юрий Трифанов «Дом на набережной» о том, что дочь собирается замуж за некоего Толмачева, торговца книжного магазина. Раздраженный встречей и неудачей в мебельном, он в некой растерянности. А среди ночи его поднимает телефонный звонок — звонит тот Шулепников, который, оказывается, все-такиузнал его и даже разыскал его телефон. В его речи та же бравада, то же хвастовство Юрий Трифанов «Дом на набережной», хотя ясно, что это очередной шулепниковский блеф.

Глебов вспоминает, что когда-то, в пору возникновения Шулепникова в их классе, мучительно завидовал ему. Жил Левка в сероватом огромном доме на набережной в самом центре Москвы. Там обитали многие приятели-однокашники Вадима и, казалось, шла совершенно другая жизнь Юрий Трифанов «Дом на набережной», чем в окружающих обыденных домах. Это тоже было предметом жгучей зависти Глебова. Сам он жил в общей квартире в Дерюгинском переулке недалеко от «большого дома». Ребята называли его Вадька Батон, так как в 1-ый денек поступления в школу он принес батон хлеба и оделял кусочками тех, кто ему понравился. Ему, «совершенно Юрий Трифанов «Дом на набережной» никакому», тоже хотелось чем-товыделиться. Мама Глебова одно время работала билетершей в кинозале, так что Вадим мог пройти на хоть какой кинофильм без билета и даже время от времени провести компаньонов. Эта льгота была основой его могущества в классе, которой он воспользовался очень расчетливо, приглашая только тех, в ком Юрий Трифанов «Дом на набережной» был заинтересован. И авторитет Глебова оставался незыблемым, пока не появился Шулепников. Он сходу произвел воспоминание — на нем были кожаные брюки. Держался Левка надменно, и его решили проучить, устроив нечто вроде черной, — накинулись скопом и попробовали стащить брюки. Но случилось внезапное — пистолетные выстрелы мгновенно рассеяли нападавших, уже было Юрий Трифанов «Дом на набережной» скрутивших Левку. Позже оказалось, что стрелял он из очень схожего на реальный германского пугача.

Сходу после того нападения директор устроил розыск преступников, Левка выдавать никого не желал, и дело как бы замяли. Так он стал, к Глебовой зависти, к тому же героем. И в том, что касается кино, Шулепников Глебова тоже перещеголял Юрий Трифанов «Дом на набережной»: зазвал в один прекрасный момент ребят к для себя домой и прокрутил им на своем киноаппарате тот боевик «Голубой экспресс», которым так увлекался Глебов. Позднее Вадим сдружился с Шулепой, как называли того в классе, стал бывать у него дома, в большой квартире, тоже произведшей на него сильное воспоминание. Выходило Юрий Трифанов «Дом на набережной» так, что у Шулепникова было все, а одному человеку, по размышлению Глебова, не должно быть все.

Отец Глебова, работавший мастером-химиком на кондитерской фабрике, рекомендовал отпрыску не обольщаться дружбой с Шулепниковым и реже бывать в том доме. Но когда арестовали дядю Володю, мама Вадима попросила через Левку его Юрий Трифанов «Дом на набережной» отца — важную шишку в органах госбезопасности — выяснить про него. Шулепников-старший, уединившись с Глебовым, произнес, что выяснит, но в свою очередь попросил его сказать имена зачинщиков в той истории с пугачом, которая, как задумывался Глебов, издавна забылась. И Вадим, который сам был посреди зачинщиков и поэтому страшился Юрий Трифанов «Дом на набережной», что это, в конце концов, выплывет, именовал два имени. В скором времени эти ребята вкупе с родителями пропали, подобно его соседям по квартире Бычковым, которые терроризировали всю округу и в один прекрасный момент избили показавшихся в их переулке Шулепникова и Антона Овчинникова, еще 1-го их однокласника.

Позже Шулепников возникает в 1947 г Юрий Трифанов «Дом на набережной»., в том же самом институте, в каком обучался и Глебов. Прошло семь лет с того времени, как они виделись в последний раз. Глебов побывал в эвакуации, голодовал, а в последний год войны успел послужить в армии, в частях аэродромного обслуживания. Шулепа же, по его словам, летал в Стамбул с дипломатичным Юрий Трифанов «Дом на набережной» поручением, был женат на итальянке, позже разошелся и т. п. Его рассказы полны таинственности. Он по-прежнемуименинник жизни, приезжает в институт на трофейном «БМВ», подаренном ему отчимом, сейчас уже другим и тоже из органов. И живет он снова в элитарном доме, только сейчас на Тверской. Только мама его Юрий Трифанов «Дом на набережной» Алина Федоровна, потомственная дворянка, совсем не поменялась. Из иных их одноклассников кое-когоуже не было в живых, а иных размело в различные концы. Осталась только Соня Ганчук, дочь доктора и заведующего кафедрой в их институте Николая Васильевича Ганчука. Как компаньон Сони и секретарь семинара, Глебов нередко бывает у Юрий Трифанов «Дом на набережной» Ганчуков все в том же самом доме на набережной, к которому он желает в мечтах со школьных лет. Равномерно он становится тут своим. И по-прежнемучувствует себя бедным родственником.

В один прекрасный момент на вечеринке у Сони он вдруг соображает, что мог бы оказаться в этом доме совершенно на Юрий Трифанов «Дом на набережной» других основаниях. С этого самого денька, как будто по заказу, в нем начинается развиваться к Соне совершенно другое, ежели просто дружеское, чувство. После празднования Нового года на ганчуковской даче в Брусках Глебов и Соня становятся близки. Предки Сони пока ничего не знают об их романе, но Глебов ощущает некую неприязнь Юрий Трифанов «Дом на набережной» со стороны мамы Сони Юлии Михайловны, преподавательницы германского языка в их институте.

В это самое время в институте начинаются всякие противные действия, конкретным образом коснувшиеся и Глебова. Поначалу был уволен педагог языкознания Аструг, потом дошла очередь и до мамы Сони Юлии Михайловны, которой предложили сдавать экзамены, чтоб получить диплом русского Юрий Трифанов «Дом на набережной» университета и иметь право преподавать, так как у нее диплом Венского института.

Глебов обучался на 5-ом курсе, писал диплом, когда его внезапно попросили зайти в учебную часть. Некто Друзяев, прошлый военный прокурор, не так давно показавшийся в институте, совместно с аспирантом Ширейко намекнули, что им известны Юрий Трифанов «Дом на набережной» все глебовские происшествия, в том числе и его близость с дочерью Ганчука, а поэтому было бы лучше, если б управляющим глебовского диплома стал кто-нибудьдругой. Глебов соглашается побеседовать с Ганчуком, но позднее, в особенности после откровенного разговора с Соней, которая была ошеломлена, сообразил, что все обстоит еще труднее. Сначала он уповает Юрий Трифанов «Дом на набережной», что как-нибудьрассосется само собой, со временем, но ему повсевременно напоминают, давая осознать, что от его поведения зависит и аспирантура, и стипендия Грибоедова, положенная Глебову после зимней сессии. Еще позднее он додумывается, что дело совсем не в нем, а в том, что на Ганчука «катили бочку». И еще Юрий Трифанов «Дом на набережной» был ужас — «совершенно жалкий, слепой, непонятный, как существо, рожденное в черном подполье».

Как-тосразу Глебов вдруг обнаруживает, что его любовь к Соне совсем не такая суровая, как казалось. Меж тем Глебова вынуждают выступить на собрании, где должны дискуссировать Ганчука. Возникает осуждающая Ганчука статья Ширейко, в какой упоминается, что Юрий Трифанов «Дом на набережной» некие дипломники (имеется в виду конкретно Глебов) отрешаются от его научного управления. Доходит это и до самого Николая Васильевича. Только признание Сони, открывшей папе их дела с Глебовым, как-торазряжает ситуацию. Необходимость выступления на собрании гнетет Вадима, не знающего, как вывернуться. Он мечется, идет к Шулепникову, надеясь на его потаенное могущество Юрий Трифанов «Дом на набережной» и связи. Они напиваются, движутся к каким-тоженщинам, а на последующий денек Глебов с томным похмельем не может пойти в институт.

Но его и дома не оставляют в покое. На него ложит надежды антидрузяевская группа. Эти студенты желают, чтоб Вадим выступил от их имени в защиту Ганчука. К нему приходит Юрий Трифанов «Дом на набережной» Куно Иванович, секретарь Ганчука, с просьбой не отмалчиваться. Глебов раскладывает все варианты — «за» и «против», и ни один его не устраивает. В конце концов все устраивается внезапным образом: в ночь перед роковым собранием погибает бабушка Глебова, и он с полным основанием не идет на собрание. Но с Соней все Юрий Трифанов «Дом на набережной» уже кончено, вопрос для Вадима решен, он перестает бывать в их доме, ну и с Ганчуком тоже все определено — тот ориентирован в областной педвуз на укрепление периферийных кадров.

Все это, как и почти все другое, Глебов стремится запамятовать, не держать в голове, и это ему удается. Он Юрий Трифанов «Дом на набережной» получил и аспирантуру, и карьеру, и Париж, куда уехал как член правления секции эссеистики на конгресс МАЛЭ (Интернациональной ассоциации литературоведов и эссеистов). Жизнь складывается полностью благополучно, но все, о чем он грезил и что позже пришло к нему, не принесло радости, «потому что отняло настолько не мало сил и Юрий Трифанов «Дом на набережной» того невосполнимого, что именуется жизнью».


yuyakovlev-devochki-s-vasilevskogo-ostrova.html
yuz-301-specialnost-030501-yurispredenciya-filiala-fgou-vpo-rgutis-v-g-samara-glushkovoj-ov.html
yuzefovich-ng-bordilovskaya-a-kulturno-yazikovie-kontakti.html